— Потому что, едва я пытаюсь внимательно «рассмотреть» этого паренька, картинка в моей памяти словно смазывается, расплывается до полной неопределенности. Так-то. — Вздохнул Дарт.

— Интересно. — Протянула Донна, но тут же тряхнула волосами. — На на данный момент, не важно. Надо показать оконечник магам. Пусть снимут отблеск Узора, и попытаются создать поисковик.

— Который приведет нас обратно в Порт-Лиан. — Заметил Дарт. — Может тогда сразу снять отблеск артефакта?

— С чего? У отца он слишком слаб. А ларец сам по себе мощный артефакт, так что не выйдет. — Покачала головой Донна. — Нет. Пусть работают с этим оконечником. Если он принадлежит Т'мору, то скорее всего, поисковик покажет в сторону Хорогена. Не зря же этот парень путешествовал с отступниками? Наверняка, он будет сопровождать их в пути. И у нас, вполне возможно, есть шанс перехватить их в пути.

— Не боишься столкновения с хоргами?

— Ну что ты! Это была бы славная бойня. — Хищно улыбнулась Донна. — Эйре редко попадаются достойные противники. А здесь, такой шанс!

Подмигнув Дарту, Донна подцепила кончиком ногтя, цилиндрик, все это время пролежавший в блюдце на прикроватном столике, и отправилась к магам.

Погоня была долгой и утомительной, а бегство поспешным. Ну уж в последнем, Донна своей вины не видела. Приказ об отступлении отдал, внезапно пришедший в себя Эллиар. И надо сказать, вовремя… Если бы не появление на палубе разъяренного эйре, экипаж корабля, запросто, мог прозевать подход второго, крадущегося с восхода «змея» хоргов.

Тем же вечером, в каюте линт Эллиара ла Сольвейн состоялся долгий разговор, участие в котором принимали капитан корабля, личный помощник советника, дочь Эллиара, Дарт… и небольшая темная тень за окном.

— Подведем итоги. — Сердитый советник мерил шагами кают-компанию, а подчиненные с видом провинившихся учеников, сидели за столом. — Изъятие артефакта у риссов, прошло по плану. Возмущения от инсценировки переходов направили их поиски в ложную сторону. Так? Так. Значит, всплеск-амулет, можно считать испытанным в боевой обстановке. И это, кажется, единственная хорошая новость.