— Сильный ветер. Внезапный. Я однажды видел, как он поднялся с полного штиля до 160 километров, а температура упала с плюс десяти до минус двадцати — и все это за семь минут. Длится он от десяти минут до двух дней. И почти всегда дует с северо-запада, при нормальных условиях. Удаленная станция на берегу дает нам примерно двадцатиминутное предупреждение, и мы включаем сирену. Это означает, что вы никогда не должны оставаться без теплых вещей или в более чем пятнадцати минутах от какого-нибудь бункера. Там вокруг тренировочных площадок полно бункеров. — Ан махнул рукой в соответствующем направлении. Он казался серьезным, даже очень. — Если услышите сирену, бегите со всех ног к укрытию. Учитывая ваши размеры, если вас однажды поднимет и сдует в море, вас никогда больше не найдут.

— Хорошо, — сказал Майлз, про себя решив обязательно, при первой возможности проверить эти предполагаемые факты в метеорологических записях базы. Он вытянул шею, чтобы заглянуть в отчетную панель Ана. — Откуда вы взяли эти данные, которые только что ввели сюда?

Ан с удивлением уставился на свою отчетную панель:

— Ну, это правильные цифры.

— Я не подвергал сомнению их точность, — терпеливо ответил Майлз. — Я хочу знать, как вы их получили. Чтобы я смог проделать это завтра, пока вы еще здесь, чтобы поправить меня.

Ан взмахнул свободной рукой в незаконченном, досадливом жесте:

— Ну…

— Вы же не выдумываете их, правда? — спросил Майлз с подозрением.

— Нет! — ответил Ан. — Я как-то не задумывался, но… Думаю, это то, как пахнет день.

Он вдохнул, как бы демонстрируя сказанное.

Майлз поморщил нос и, в целях эксперимента, принюхался. Холод, морская соль, вынесенная на берег гниль, влага и плесень. Нагретый пластик в некоторых из мигающих и вращающихся инструментов рядом с ним. В обонятельной информации, поступающей в егоноздри, средняя температура, атмосферное давление и влажность в настоящий момент, а тем более через восемнадцать часов, никак не проявились. Он оттопырил большой палец и указал на метеорологическое оборудование.