Майлз пожал плечами:
— Боль неприятна. И я на нее не напрашиваюсь.
— Очень хорошо. Но ваша наиболее коварная хроническая проблема лежит в области… как бы это поточнее выразиться… субординации. Вы слишком много спорите.
— Нет, не много, — возмущенно начал Майлз. И замолк.
Сесил сверкнул улыбкой.
— Весьма, весьма. Плюс ваша довольно раздражающая привычка относиться к вашим старшим офицерам как, э… — Сесил замолчал, очевидно, снова нащупывая правильное слово.
— Как к равным? — рискнул Майлз.
— Как к стаду, — аккуратно поправил Сесил. — Ведомому вашей волей. Вы манипулятор par excellence, Форкосиган. Я вас изучаю уже три года, и ваши навыки группового взаимодействия потрясают. Командуете вы или нет, каким-то образом всегда именно ваша идея в конечном счете проводится в жизнь.
— Я был настолько… непочтителен, сэр? — Майлз почувствовал холод в животе.
— Напротив. Учитывая ваше происхождение, просто чудо, что вам удается столь удачно скрывать этот, э… небольшой налет высокомерия. Но Форкосиган, — Сесил, наконец, стал совершенно серьезен. — Имперская Академия — это не все имперские вооруженные силы. Вы заставили ваших товарищей ценить вас, потому что здесь мозги в большом почете. Вас выбирали первым в любую стратегическую команду по той же причине, по какой выбирали последним для любых чисто физических соревнований — эти молодые сорвиголовы хотели выигрывать. Все время. Во что бы то ни стало.