Она недовольно уставилась на меня глазами-пуговками, скривив губы, накрашенные ярко-красной помадой, неряшливо расплывшейся вокруг рта. Я извинилась, сконфуженно улыбаясь, та едва заметно кивнула и продолжила вытаскивать из кошелька купюры.

— Лина!

Передо мной вновь выросла высокая фигура незнакомца из сквера. Улыбка сползла с моего лица, как капля расплавленного воска. Он не обознался?

— Откуда вы знаете мое имя?

— В смысле? — его лицо удивленно вытянулось.

— В прямом.

— Ты не знаешь, кто я?

— Нет, не знаю, — я храбрилась, чувствуя, что не до конца откровенна с собой.

Где же я могла его видеть раньше? Ведь точно видела. Впечатление было такое, словно этот незнакомец хорошо мне знаком, но при этом я точно знала, что вижу его впервые.

— Ты ничего не помнишь… — пораженно произнес парень, взъерошив пальцами короткие светлые волосы. — Лина, ты знаешь, где ты? — осторожно, даже как-то робко, спросил он.

Признаюсь, я не сразу поняла сути вопроса, а когда смысл его слов дошел до меня, с моих губ сорвался смешок.

— Разумеется, я знаю, где я.

Парень покачал головой.

— Он здорово над тобой поработал, стер все ненужные воспоминания. Это я! Стас! — громкий возглас перекрыл шум подъезжающей к ларьку «Газели».

Какая прелесть. Я нервно обернулась, надеясь, что нигде рядом не притаился зрачок видеокамеры. Я знаю, что первое впечатление, которое произвожу на окружающих — святая простота. Блондинка с большими карими глазами, с россыпью веснушек, покрывающих вздернутый нос. И без макияжа вообще не выгляжу на неполные двадцать три… стоп. На полные двадцать три. Да еще выскочила на улицу в коротеньких домашних шортах и розовом топике. Сходила за минералкой, называется, посидела в тишине, подумала!

— Стас? Это многое проясняет, — ответила я, перехватив удивленный взгляд той тетки с красными губами, проходящей как раз мимо.