– Закрой глаза и отключись, – велел «жженый», и я послушался.

Ощутил, как в глубине головы, где-то в самом ее центре, родилась легкая щекотка. Побежала вдоль позвоночника, отдалась в печени, где установлен метаболический имплант, проникла в глаза. Под опущенными веками замелькали цветные вспышки – обрывки образов, цифры, буквы.

Это побочные эффекты того, что Араб сейчас «общается» со вживленными в меня колониями наноботов, принявшими облик тех или иных устройств, пытается понять, все ли с ними в норме.

В один момент мне стало холодно, затем прошиб пот, и я услышал, как «жженый» застонал сквозь зубы.

– Ты подцепил заразу, – сообщил он после паузы. – Не смертельную, но опасную. Она и вызывала проблемы. Сейчас я ее стабилизирую, и все будет в порядке. Ничего нового не обещаю, просто нейтрализацию...

Зараза – это сумевшая проникнуть в мой организм колония диких скоргов, которых в Пятизонье, как микробов в канализации. Побывать в любой из локаций и не заразиться – невозможно, но для противостояния этой угрозе в моем организме имеются скоргофаги, и чаще всего их хватает.

А тут, вишь, не хватило.

– Действуй, – сказал я. – Нейтрализация так нейтрализация.

В лучшем и довольно редком случае мнемотехник способен превратить чужеродных нанитов в нечто полезное, ну а обычно он стабилизирует их, лишает активности и желания размножаться.

– Поехали, – процитировал Араб Юрия Гагарина, и в следующий момент мне стало очень плохо.

От Араба я вышел спустя час, несколько помятый, изрядно оздоровленный и лишенный приличной суммы денег.

Поглядел в затянутое облаками, начавшее темнеть небо, по-прежнему сеявшее снежинками, и решительно направился в сторону «Пикника». Дела сделаны, пора расслабиться, тяпнуть чего-нибудь прозрачного, а где этим заняться, как не в самом известном баре Пятизонья?

У входа я кивнул знакомому охраннику, спустился по лестнице и вошел в зал.

Народу внутри было прилично, и при этом, как говорится – всякой твари по паре, не считая вольных ходоков, наемников и прочих завсегдатаев. Трое егерей из «Ковчега» сидели в углу, мрачно и злобно посматривая по сторонам, несколько узловиков во главе с самим приором Александром пили пиво у стойки, а стол под висящей на стене фотографией Мерлина занимала компания «чистильщиков» – бойцов из Барьерной армии.