Сириус – сталкер-посредник, довольно шустрый и оборотистый, но больно уж назойливый. Если его не осадить сразу, то он так и будет канючить над ухом, пока не проест всю плешь.

Сириус посмотрел на меня удивленно и набрал в грудь воздуха для очередной тирады.

– Остынь!– повторил я жестче. – Если дело не срочное, подходи дня через три.

– Э, ну ладно... – Он поднялся, и я остался в одиночестве.

Через пару минут мне принесли стакан с водкой, тарелку с консервированным мясом неизвестного зверя и сублимированным рисом, а также нарезанный крупными ломтями хлеб.

Не бог весть какие яства, но всяко лучше, чем армейский «Сухпай».

– Записать на счет? – спросил официант, один из подручных Кали.

– Не надо, – махнул я рукой. – Сегодня я при деньгах.

Он кивнул и удалился, а я взял стакан, выдохнул и влил в себя мерзкое прозрачное пойло. Горло обожгло, на глазах выступили слезы, а в желудке что-то неприятно дернулось.

Ничего, и не такое пивали – я подцепил ломоть мяса и принялся жевать.

Пока управлялся с ужином, узловики допили пиво и гуськом двинулись к выходу. Когда за последним из рыцарей закрылась дверь, мне стало легче дышать – не люблю я эту компанию.

Если с Хистером и его нацистами все ясно сразу, да и с Дьяконом тоже, то Хантер обожает пускать пыль в глаза. «Нодус санкти эст», герб, «братья», и прочее, а за всем этим – та же жажда власти и обогащения, что и у других.

Проводив орденских сталкеров взглядом, я махнул Кали и показал пустой стакан, намекая, что не прочь повторить.

– Здорово, Лис, – вкрадчиво сказали мне в ухо, и я про себя выругался – расслабился, не услышал, как ко мне подошли.

– И тебе того же, – отозвался я, не поворачивая головы.

Очередной желающий пообщаться со мной прошел мимо стола и опустился на стул напротив. Оглядев его физиономию, я определил, что видел ее тут, на Обочине, не один раз, но вот имени этого типа не знаю.