Он, подлец, не стал бы спорить, начни я таскать хабар ему, а не Старьевщику.

– Привет, Кали, – сказал я, подойдя к стойке.

– Явился? Что надо? – буркнула она, отрывая глаза от дивика, по которому шли новости.

– Жениться на тебе хочу, – проникновенно сообщил я. – И жить в любви и согласии до конца дней своих. А для начала – съесть чего-нибудь такого, в чем будут калории, жиры, белки и углеводы.

Мохнатый, судя по бульканью, едва не подавился пивом, один из наемников сдавленно хрюкнул. Барменша нахмурилась, метнула на меня свирепый взгляд, но тут же заулыбалась, махнула рукой.

Правой верхней.

– Убить бы нахала на месте, – сказала она. – Но тебе повезло, я сегодня добрая.

– Ценю и даже ликую. – Я взгромоздился на высокий табурет около стойки и принялся ждать завтрака.

В качестве вместилища калорий и прочих жиров мне была предъявлена большущая яичница с колбасой и сыром, а также пара бутербродов. От водки я отказался, решив, что еще рано, взял бутылочку чистой воды, которая внутри Барьера стоит не меньше, чем виски двадцатилетней выдержки.

Я неспешно жевал, поглядывал на дивик, где мелькали кадры из охваченного очередным бунтом Лос-Анджелеса. В то, что происходило в зале, особенно не вслушивался, отмечал только негромкие переговоры Фомы и его подручных.

Стукнула дверь, ведущая наружу, и через несколько мгновений меня хлопнули по плечу.

– Привет, Лис! – воскликнул Сириус так радостно, словно я был его родной мамочкой, обретенной после пяти лет разлуки. – Очень хорошо, что я тебя отыскал сегодня!

Я покосился на него и хмыкнул максимально скептически.

Но такие штучки для нашего Сириуса все одно, что бронезавру – дробина.

– У меня есть заказ! – воскликнул он. – Не тот, о котором мы говорили позавчера, а совсем другой!

– Что, туристов по локации водить? – спросил я. – Сопли им вытирать и так далее?