– А она у тебя есть? – в притворном ужасе я выпучил глаза.

Таблетка эта была легендарным снадобьем, якобы способным без вреда вывести из организма все импланты, сколько бы их там ни было. Этой штуковиной бредили сталкеры, мечтающие избавиться от чужеродных устройств в телах и вернуться к нормальной жизни за Барьером. Я же в ее существование верил примерно так же, как в Атомного Демона, Избранного и Энергетическую Чашу, то бишь в байки, порожденные фантазией обитателей Пятизонья.

– Не завезли сегодня, – буркнул Старьевщик. – Завтра зайди.

– Как скажешь. – Я кивнул ему, запихал барахло в выданную торговцем сумку и отправился в сторону «Пикника».

Топотун, узнав, что я съезжаю, изобразил на физиономии величайшую скорбь, недолго пробывший моим соседом Чингис пожелал мне удачи, но куда и зачем я двигаю, спрашивать не стал.

Подобные вопросы среди вольных ходоков считаются, во-первых, неприличными, а во-вторых, нефартовыми. Каждый из нас торит свой путь в одиночку, и чужое внимание к этому пути только притягивает неудачу. Болтуны и у сталкеров, конечно, встречаются, но много реже, чем среди простых людей.

Ну а у меня есть и свои, дополнительные мотивы всегда держать язык за зубами.

Снарядившись и повесив на себя рюкзак, я отправился к тому КПП, где оставил оружие. Васька Рупор на этот раз засел на вышке, а провожать меня спустился его напарник Леха.

– Порядок? – спросил он, когда я проверил состояние выданного мне оружия.

– Рыжим море по колено, – ответил я, вешая «Шторм» на шею. – Бывайте, парни, до скорого.

Калитка открылась передо мной, и я покинул пределы Обочины.

Впереди лежало то, что всякие умники называют «отчужденным пространством», а мы, сталкеры – домом. Квадратные километры населенной биомехами и скоргами пустоши, ядовитой и смертельно опасной.

Маску я застегивать не стал, а когда ограда поселка и торчащие над ней вышки скрылись из виду, остановился. Огляделся, задействовав следящие импланты и убедившись, что никто за мной не наблюдает, вытащил из рюкзака матовые кругляши сканеров.