Практичность – мое второе имя.

Земля около воронки была горячей, от нее поднимался какой-то зеленоватый пар, а внутри, на дне, что виднелось метрах в пяти, чернела дыра. Похоже, внизу лежала подземная полость, один из «тоннелей под пустошью», о которых порой болтали пьяные сталкеры.

Выходит, болтали не зря.

Я полюбовался на дыру, думая, не заглянуть ли в нее, но тут нечто заполнило ее, задвигалось, заволновалось. Наползая друг на друга, запульсировали ряды металлических чешуек, покрывающих громадное тело.

До сих пор я не верил в байки о гигантском механическом червяке, что обитает в подземельях Старой Зоны, считал ее выдумкой ходоков, у которых окончательно съехали мозги.

И как выяснилось – зря.

Как зачарованный, я смотрел на бок проползавшей мимо меня и, к счастью, совершенно равнодушной ко мне твари.

Только через пару минут встряхнулся, огляделся по сторонам и решительно зашагал прочь. Драконы, боты или подземные монстры, а до Обочины я сегодня доберусь!

Остаток пути прошел спокойно – по меркам Старой Зоны.

Я вовремя убрался с дороги оравы мигрировавших скарабеев, полюбовался со стороны на их блескучий, сметающий все поток. Увидел в облаках тень гарпии, бывшей некогда беспилотным разведчиком, и совсем недалеко от Обочины наткнулся на свеженькую «мухобойку».

Ловушка сформировалась только что, и поэтому ее было видно невооруженным глазом – скопление потрескивающих, искаженных, зависших в воздухе сиреневых молний, образующих нечто вроде вазы с широким горлом или опутанного водорослями шара.

Пройдет минут пятнадцать-двадцать, и молнии поблекнут, растворятся, перестанут быть заметными. Но опасность ничуть не уменьшится, и любой придурок, сунувшийся сюда, мгновенно распрощается с жизнью.

Его сплющит в лепешку, или взорвет изнутри, или раздерет на мелкие куски...