– Командирам проверить наличие личного состава и доложить!

Началась осточертевшая перекличка, и Павел, заскучав, вновь посмотрел на застывшее небо.

– Эй, русский, – прошептал кто-то справа. – Ты часто дрался?

– Что? – Павел повернул голову, встретился взглядом с незнакомым солдатом из второй роты.

– Ты дрался когда-нибудь, спрашиваю?

– Ну… Да… А что?

– Заткнитесь там! – сержант Хэллер, не оборачиваясь, дернул плечом.

И Павел заткнулся. Но боец из второй роты не успокоился:

– У нас два молодых, такие же дохлые, как и ты. А вот в четвертой роте, говорят, есть один здоровый. Но я его еще не видел…

– Я видел, – шепнул сзади кто-то из своих. – Здоровее, чем наш Зверь. Убийца!

– А? Чего надо? – это Зверь, услышав свое имя, заинтересовался разговором.

– Русский ваш суховат.

– Он писатель, – со смешком сказал Рыжий и осекся, получив тычок локтем от стоящего рядом сержанта.

– А в четвертой роте, говорят, есть один здоровяк…

Павел, высоко задрав подбородок, смотрел в небо и старался не обращать внимания на осторожные шепотки, гуляющие по строю.

С трибуны брехун вещал что-то патетическое, знакомое и оттого совсем неинтересное. Помятый старик-полковник, зевая, поглядывал на часы.

– Зачем подняли? – буркнул Цеце. – Дурь эту, сто раз слышанную, слушать?..

Закончив речь, начальник отдела информации совсем другим тоном – потише, без надрыва в голосе – зачитал годовой давности распоряжение восточно-европейского штаба UDF о создании Форпоста номер 863. Объявил, что Форпост начнет выполнять свои боевые задачи согласно плану, с первого июля две тысячи шестьдесят восьмого года.

Вздох недовольства прокатился над строем.

– Две недели без дела торчать, – фыркнул Ухо.

– Сгнием тут! – возмутился Зверь.

– Тоска, – протянул Рыжий.

– Молчать! – тут же одернул расшумевшихся бойцов сержант.

Заглушив нарастающий шум, грянули вдруг мощные аккорды гимна UDF. Из ревущих динамиков прозвучала команда перестроиться для прохождения торжественным маршем.