Фрэнк еще раз потрогал лезвие.
- Вы стали обладателем некой тайны.
- Что? - вырвалось у Фрэнка. Они продолжали идти по главной аллее парка.
- Да, именно. И вы знаете эту тайну. Не буду темнить, и Вам не советую. Вы кому-нибудь говорили еще о проекте?
Фрэнк ничего не понимал.
- Простите, но... вы приняли меня за другого. Ни о каком проекте я ничего не знаю, - тут он остановился.
- Я же просил Вас не темнить. Кажется, я ясно спросил Вас о проекте "Плутоний", - Рудольф тоже остановился. Фрэнк никак не мог вспомнить, где раньше слышал это название, и повернул обратно.
- Нет, никому, - сказал он после раздумий.
- Вы лжете. Иначе не думали бы так долго перед ответом.
- Это что, допрос?
- Понимаете, Фрэнк..., - Рудольф вздохнул и, словно учитель двоечнику, устало начал объяснять, - не мы виноваты в смерти Роберта. Есть люди, которым "Плутоний" встал поперек горла. Им не нравится то, что кто-то способен совершать добрые поступки. Роберт был одним из нас. Он проповедовал нашу идею создания города-мечты, потому что хотел сделать мир лучше.
- Сектанты? - тревожно спросил Фрэнк. Он уже намечал пути к бегству и раздумывал, есть ли у этого Рудольфа с собой оружие.
- Нет, что Вы! Неужели Вы не хотите сделать этот тусклый мир лучше? Вот, видите? - Рудольф указал на двоих ребятишек, мальчика и девочку, игравших на детской площадке. - Эти дети одни здесь. Одни поздно вечером. Наш мир не идиллия, на них могут сейчас же напасть, или украсть. Видите эти деревья? Они увядают. Так же, как и наши жизни. Видите это серое небо? Кто-то считает, что так и должно быть. Мы же хотим раскрасить его яркими красками. И Ваша жизнь далека от рая. Мы хотим сделать ее лучше, потому что мы верим в человека. Все наше общество только и занимается тем, чтобы использовать человека, подчинить его себе, выжать как лимон и не дать раскрыться духовно. Мы хотим создать общество без болезней, без преступлений, без потрясений. Только хорошее. Меньше проблем. Вы будете знать цену своей жизни - вернее, то, что она бесценна.