Пища стала более разнообразной, одежда - ближе к моде. И все. Фрэнк продолжал целыми днями гореть на работе. Временами ему казалось, что все эти цифры потихоньку высасывают из него жизненные силы. Его начинал доставать этот образ жизни. Хмурое лицо жены надоедало, плохие оценки Патрика раздражали, разговоры с друзьями не приносили облегчения. Понемногу он начинал скатываться в нравственную яму. Это выражалось в посещениях пивного заведения каждым вечером, перед тем как идти домой. В глубине души Фрэнк понимал, что виноваты не окружающие люди, а он сам, но каждый раз при таких мыслях усердно потоплял их в баре.

   Фрэнк никогда ничего бы не узнал. Но в тот вечер все пошло не так.

   К концу рабочего дня стало плохо с сердцем. Приступ длился всего несколько секунд, однако ему и этого хватило. Фрэнк решил кончить работу раньше, и в четыре часа вечера вышел из здания фирмы. Сел в машину и проехал несколько кварталов. Припарковался возле серого ничем внешне не примечательного здания. Над подвалом была вывеска.

   ПИВНАЯ ЛАВКА "ИНТЕРЗМИЙ"

   Плевать на приступ. Надо зайти. Как и всегда.

   В этот ранний час там было мало народу. Фрэнк занял привычное место за стойкой и сделал свой обычный заказ. Официант был молодым парнем лет двадцати пяти, со странной улыбкой и смешными, неестественно большими усами.

   - Как обычно, - хмуро произнес Фрэнк, наваливавшись локтями на стойку.

   - Простите, сэр, я сегодня подменяю Дэйва.

   Фрэнк взглянул на него и, нисколько не удивившись, произнес:

   - Для начала чашку кофе "Марсианский Колумб", желательно покрепче и погорячее, затем три стакана виски... нет, два... нет, только безалкогольный коктейль... что-то у меня с сердцем сегодня.

   - Кофе повышает давление, - заметил парнишка. Фрэнк ответил уничтожающим взглядом.

   - Я на него подсел, так что наливай.

   Он получил свою чашку кофе и стал медленными глотками попивать его. Из-за столика в центре бара поднялся человек и, качаясь, подошел к нему и, кашлянув, уселся рядом.