И профессор создал такой прибор. Конструкция селектора значения поначалу была очень сложной, но по мере того как подвигалась разработка первичных истин, оказалось, что число их значительно меньше, чем можно было ожидать. При наличии соответствующей классификации все они сводились к нескольким основным аксиомам, таким, например, как «А есть А» или же «А не есть не-А» и к небольшому количеству непосредственных смысловых восприятий. Исходя из одних этих данных и их комбинаций, робот мог выявить все бессмысленные словосочетания. Таким образом, исключались фразы, подобные «жидкий баран летает в заостренном небе» или «белый баран ест телятину». Причем частичные комбинации, вроде «жидкий баран» или «заостренное небо» отбрасывались предварительным селектором. А глагол «летает» или странное дополнение «телятина» отвергались контрольным блоком до тех пор, пока не появлялась комбинация типа «белый баран бродит под голубым небом» или «белый баран ест траву/к совместимая со всеми первичными истинами.

Методичный ученый потратил несколько лет на усовершенствование своего электронного писателя.

— Прогресс в этой области, — объяснял он, — заключается в том, чтобы получить такие выражения, которые, хотя и являются преобразованиями первичных истин, тщательно маскируют это либо сложностью, либо оригинальностью формы, и только при продолжительной расшифровке можно установить их происхождение.

Вот так, начав с положений, подобных „белый баран бел“, а потом получив в качестве задания фразу, переведенную на различные языки, „Ego sum qui sum“,

Конкурентам ученого тоже удалось сконструировать роботов-писателей, и, так как КЭМ стремилась во что бы то ни стало быть во главе всех достижений, профессор Фонтен попытался воспроизвести чисто механически и другие стороны человеческой деятельности.