Эта теория привела ученого к потрясающим результатам. Он сконструировал робота, который действительно всегда выигрывал, неотвратимо побеждая любых противников. Но успех ученого воодушевил исследователей конкурирующих фирм. Один из них, разработав те же принципы, создал другой, не менее замысловатый автомат, который тоже не совершал ни единой ошибки и неизбежно отвечал на правильный ход таким же правильным ходом. Тогда все поняли, что любые шахматные партии сводятся к одной-единственной идеальной партии, всегда идентичной самой себе, приводящей в силу единственно возможного процесса развития к нулевому счету. Интерес к этой забаве значительно остыл. Увлечение электронными шахматистами прошло. Профессор Фонтен снова погрузился в исследования, чтобы создать нечто новое.
Противники ученого назвали роботов-шахматистов механизмами.
— Да, это механизмы, — откровенно признался их творец, — но ведь все человеческое механично. Например, речь.
И, не обращая внимания ни на шутки по поводу его намерений, ни на песенки, прославляющие появление робота-писателя, он ушел с головой в свои планы, как всегда обсуждая их со своим внутренним Духом противоречия.
— В настоящее время еще рано помышлять о приборе, способном сочинить рассказ, — говорил ученый, — хотя не следует отвергать эту возможность в будущем… Пока ограничимся короткими фразами.
Изобрести прибор, произносящий отдельные слова, не так уж трудно.