Здоровяк плюнул под ноги доспешному и молча пошел к смоковнице, где его ожидали аскет и наг.

И никто не обратил внимания, как разлепились губы старого отшельника, выплевывая мантру-приказ, — но туманные нити сами собой протянулись из адской бездны в глазницах Рамы-с-Топором, намертво связывая хозяина с Черным Баламутом.

Рама-с-Топором увидел. Плотный переливающийся кокон окружал гибкого красавца, кокон Жара, где не таилось ни боли, ни страха — только любовь. Любовь, которая заставляла бойцов обеих сторон избегать в сражении Господа Кришну, беречь как зеницу ока, отводить в сторону удар, прощать обман, внимать Песни… высшая любовь. Сотни, тысячи, миллионы безжалостно спрессованных душ, душ бхактов-любовников, нитей в черном покрывале, крупиц тапаса, сгоревшего на Курукшетре! Не зря пустовали райские миры и Преисподняя, не зря пошатнулись основы основ, не зря возмутились воды Прародины… Кришна Джанардана. Черный Баламут. Зародыш нового мира. Мира, где бьют ниже пояса.

КНИГА ПЕРВАЯ

ИНДРА-ГРОМОВЕРЖЕЦ ПО ПРОЗВИЩУ ВЛАДЫКА ТРИДЦАТИ ТРЕХ

Бали сказал:

— Раньше, о Индра, пред моим гневом все трепетало, Нынче же я постиг вечный закон сего мира.

Раз уж меня одолело Время, чтимого владыку гигантов, То кого иного, гремящего и пламенного, оно не одолеет?!

Тебя также, царь богов, Многосильный Индра, Когда придет час, угомонит могучее Время, Вселенную оно поглощает, поэтому будь стойким!

Ни мне, ни тебе, ни бывшим до нас его отвратить не под силу…