Пышнотелая красотка что-то выговаривала ему, показывая на телефон и гневно сверкая глазами, но Борис ничего не слышал, уставившись в вырез её платья и продолжая машинально держать мобильник возле уха. Очнулся он лишь когда красотка в красном, видя, что визави не реагирует, очень рассердилась, протянула руку к мобильнику и громко сказала:

- Хорош свистеть, жопа с ушами! Дай сюда свой матюгальник или сам отпидерасть его в тачку, если приперся на колесах.

Не понимая, чего эта бабища от него хочет, Борис невольно отшатнулся и ещё крепче вцепился в трубку теперь уже двумя руками, чем окончательно вывел её из себя.

- Ты тупой, что ли? - заорала мадам в красном. - Раз по-русски не понимаешь, придется нанести тебе оскорбление действием.

Одним легким движением развернув Бориса, - "Ну и силища у бабы!" машинально отметил про себя тот, - она сильно поддала ему коленом пониже спины, сопроводив напутствием:

- Вали отсюда, мудила, высоко подбрасывая зад! И поживей шевели копытами, урод, а то я по-настоящему рассержусь и обломаю тебе рога. Совет на будущее: если желаешь, чтобы тебя принимали в приличном обществе, купи самоучитель правил хорошего тона.

Разгневанная красотка ушла в зал, а охранник извиняющимся тоном произнес:

- Алла Дмитриевна приказала нам не пропускать гостей с мобильными телефонами. Пожалуйста, оставьте его в машине.

Борис поспешно ретировался, ругая себя последними словами. Ну надо же! Самый главный штрих, который, на его взгляд, должен был создать определенный образ и социальный типаж, - оказался препятствием.

"Значит, её зовут Алла Дмитриевна... Запомним..." - бормотал он, шагая по пустынному переулку.

Хоть она и поступила с ним весьма бесцеремонно, но тем не менее, оставила неизгладимое впечатление в его душе. Ярко-красное платье и большая белая-белая грудь в вырезе... Алое и белое... Кровь и плоть...

- Пока здесь относительное затишье, схожу-ка я в банкетный зал, посмотрю, как там дела, - сказал Сергей. - Думаю, вы и без меня не заскучаете.