Долгушин присел на корточки, чтобы получше разглядеть насекомых, но они, сбивая друг друга, испуганно рассыпались в стороны. "А ведь скоро их начнут изучать, - подумал Виктор, выпрямляясь. - Ощупают каждую лапку, измерят длину усиков, а под конец занесут в объемистый каталог, снабдив звучным названием". Долгушин представил себе, как Тамара Лежнина всплескивает руками, наблюдая за возведением термитами очередной постройки. Впрочем, попробуй при ней назвать этих работяг "термитами"! "Во-первых, - вздернет она острый носик, - никакие это не термиты. Во-вторых, это даже не насекомые. У насекомых три отдела тела, а не два, а ног на пару меньше. Что же касается усиков, то..." И пойдет, и пойдет. Все-таки женщина-биолог - явление в какой-то степени противоестественное. Что остается от ее женственности? Лапки, усики... Бр-р! Чтобы немного размяться, Долгушин решил пройтись по своим владениям. Термитники встречались повсюду. Высокие и низкие, полусферические и пирамидальные, они вызывали удивление строгой правильностью своих форм. Ничего сверхъестественного, однако, в этом не было: многие земные организмы до сих пор изумляют биологов - да и не только их! - архитектурой своих жилищ. Гораздо большего внимания заслуживали время от времени встречавшиеся между термитниками так называемые "скульптуры". Классическая "скульптура" представляла собой полупрозрачную янтарную глыбу чрезвычайно причудливой формы. Наиболее характерной деталью "скульптуры" являлись многочисленные длинные, сужающиеся на концах отростки. Эти отростки, чем-то напоминавшие щупальца осьминога, были изогнуты всеми мыслимыми способами. Некоторые из них срастались с основанием "скульптуры", образуя кольцо, а кое-какие были даже завязаны узлом. В общем, при первом взгляде на "скульптуры" они казались отвратительными, бесформенными и, несомненно, злыми существами, внезапно окаменевшими в наивысший момент своего буйства. Но "скульптуры" на самом деле являлись скульптурами. Долгушин видел, как они создавались.