Рон внимательно слушал его.

— Почему вы думаете, что эта экспедиция не добьётся никакого успеха?

Лофти рассмеялся блеющим смехом.

— Очень просто! Прыгните в воду и попытайтесь уплыть от акулы. Что тогда произойдёт?

— Ничего, Лофти. Это звучит убедительно. Вы имеете в виду, что стеклянные леса — родина аборигенов, они могут там передвигаться. А наши люди нет. Хорошо, это звучит разумно. Я поверю вам на слово. Почему же другие смеялись над вами?

— Остановимся на нашем примере, — продолжил Лофти. — Они думают, что акула нападёт на них и у них будет шанс.

— Но это не так, да?

Лофти горячо закивал.

— Конечно. Эвергрины нападают только тогда, когда они полностью уверены в успехе. Я никогда ещё в своей жизни не видел ни одного эвергрина, который пошёл хотя бы на малейший риск. Даже в таком деле. И таким образом, если экспедиция покажется им слишком сильной, они просто позволят ей пройти по лесу, пока людей будет достаточно много, а потом позволят им снова вернуться домой.

Рон на некоторое время задумался над этим.

— Вы пойдёте вместе с нами обоими в стеклянные леса, Лофти? — наконец спросил он.

Лофти уставился прямо перед собой, потом ответил:

— Вы кажетесь мне разумными. Да, я пойду с вами.

В это время Фройд Коулмен подскочил на месте. Он поднял левую руку, а правой указал на маленький аппаратик у себя на запястье. Рон кивнул. Он услышал тихое гудение вызова.

Фройд поднёс левую руку ко рту и отозвался. Голос на другой стороне был таким слабым и нечётким, что Рон ничего не смог понять. Но он увидел, что рот Фройда внезапно сжался, а на его лбу появились морщины.

Фройд произнёс всего несколько слов. Человек на другом конце, очевидно, сообщил что-то очень важное. Наконец Фройд опустил руку и посмотрел на мужчин, стоявших перед ним.

— Эвергрины, кажется, сочли своё дело сравнительно безопасным, — громко произнёс он.