Лорд снова спустился вниз, за ним последовал штурман, и они принялись рассматривать вещи третьего помощника. Тут и в самом деле не было ничего необычного. Тюбик депилятора для бритья, пакет с бельем, полотенце, расческа («Зачем ему расческа?» — недоуменно подумал лорд Энтони), маленькое зеркальце, старые джинсы и три рубашки, тоже далеко не новые. Сэр Макдональд ощупал наружные карманы рюкзака. В одном явно пусто, во втором тоже… эй, а тут что такое?

— Здесь что? — спросил лорд.

— Здесь? — Клям присел на корточки и, расстегнув «молнию» кармана, запустил руку внутрь. — Вроде бы ничего не должно быть… не помню, честно говоря. А, правда что-то завалилось…

«Что-то» оказалось небольшой черной коробочкой, плоской, похожей на те, в каких держат дорогие кольца. Но в коробочке не было никакого кольца. В ней лежал чей-то личный знак. Клям взял золотистую пластинку, повертел ее, всматриваясь, потом пожал плечами и протянул значок лорду Энтони со словами:

— Такие значки наши жрецы носят. Не знаю, как он ко мне попал. И чего уж в нем такого опасного?

Лорд Энтони тоже рассмотрел золотистую пластинку с полным вниманием, а потом передал ее штурману. Сканнер центрального люка отчаянно заверещал, как только значок оказался поблизости от него.

— А, вот оно что, — пробормотал штурман, глянув на небольшой монитор, встроенный в стену входного шлюза. — Это рация. Очень мощная. Но она сейчас выключена.

— Рация? — вытаращил черные глаза Клям. — Зачем жрецу рация?

— Это ты у него спроси, — ответил штурман. — Ладно, я ее припрячу в такое местечко, что даже если и включится — ни одна волна наружу не проскочит. Входи, красавчик.

Клям следом за лордом Энтони поднялся на борт звездолета, не переставая недоуменно покачивать головой. Видно было, что он совершенно не понимает, как в его рюкзаке оказался личный знак жреца, и почему этот знак оказался мощным приемо-передатчиком. Сэр Макдональд решил, что этот вопрос они исследуют позже, при более подходящих обстоятельствах.