Однако сейчас лорд Энтони не хотел обращаться к семейному косметологу — ведь леди Моника сразу же узнала бы об этом, и пришлось бы объяснять ей все. Нет, нужно было найти специалиста, никак не связанного с семьей Макдональдов.

Пилот и штурман остались на корабле, а лорд Энтони и Клям отправились в ближайшую к космопорту гостиницу. Правда, эта гостиница была заодно и самой дорогой в столице творцов красоты, но это ничуть не заботило сэра Макдональда.

Когда они вошли в пышный холл отеля, уставленный огромными цветущими деревьями в кадках, Клям совершенно стушевался. Он не привык к такой безумной роскоши, он ведь родился и вырос на бедной планете… но держался лысый бедолага мужественно. Хотя и старался спрятаться за спину лорда Энтони, пока тот разговаривал с портье.

Но вот наконец раззолоченный лифт вознес их на верхний этаж, и коридорный с поклоном распахнул перед сэром Макдональдом двери снятого им номера. Путешественники остались одни. Лорд Энтони огляделся со знанием дела и тут же обнаружил на столике у входа толстую пачку рекламных проспектов.

— Ага, это нам и нужно! — с довольным видом воскликнул он, сгреб проспекты и, небрежно прошагав по пышному многоцветному ковру, свалился в мягкое кресло у огромного окна. — Садись, Клям, найдем тебе подходящего хирурга.

Клям осторожно опустился во второе кресло и сложил руки на коленях, как примерный ученик. Лорд Энтони бросил на него косой взгляд, но промолчал. Перелистав проспекты, он сказал:

— Вот, посмотри. Как тебе этот?

Клям бережно взял протянутый ему яркий листок и всмотрелся в изображенное на стереофотографии лицо хирурга-косметолога доктора Жвачко. Это был вальяжный красавец средних лет, с уверенным взглядом блестящих карих глаз, с точеным носом. Холеная рука застыла в величественном жесте — доктор показывал свою операционную, оборудованную по последнему слову техники.

— Ничего мужчина, — одобрительно кивнул Клям. — Важный.