- Мне незачем кричать "закон", я сама упала в лужу, - прошептала Сима, а ее беловолосый идол заплакал.

Амит хотел броситься к Симе и сказать, что слова, упавшие меж ними и создавшие пропасть, лживые слова, а главное... Он хотел... Но оба его идола, осмелевшие после прощающих слов Симы, завопили наперебой, заглушили его мысли и переполнили душу Амита глухой злобой и сознанием своей правоты. И он не подошел к Симе, и не коснулся ее руки. И она ушла.

Теперь идолов у Амита нет. Но и Симы нет рядом - она поселилась в своей старой хижине на краю деревни. Встречая Амита на улице, Сима подносила руку ко лбу в приветствии и торопилась пройти мимо. А беловолосый идол прятался у нее за спиной. Каждый вечер Амит хотел позвать Симу назад. Но что ей сказать? Где найти такие слова, чтобы Сима вернулась? Если бы идолы могли подсказать их. Но они лишь орали: "Ты прав, не смей унижаться"!

И он не унижался. А сегодня разбил своих идолов.

ХХХ

На другое утро, выйдя из хижины, Амит вылил, как полагалось, десять больших бадей воды на дорогу, чтобы было побольше жидкой грязи. Вместе с идолами исчезли все заботы. Даже в поле Амит не пошел, а шатался по деревне без цели. Одному ходить было непривычно: Амит постоянно оборачивался, и неприятный озноб пробегал по спине, как от холодного ветра. Первым в то утро он повстречал Шота. Шот нес большую корзину, а следом шествовал его желтолицый идол.

- Эй, Шот, - крикнул Амит, - я утопил своих идолов!

Шот при этих словах вздрогнул.

- Да ты не бойся! Знаешь, как без идолов хорошо? Никто ничего от тебя не требует. Неужели тебе не надоел твой истукан? Он такой наглый! Давай, мы его тоже разобьем и утопим.

Шот, не ответил, почтительно пропустил вперед своего идола и убыстрил шаги. И тут вышел из дома Кат, и оба его чудища следом - наглые, мордатые, чем-то схожие с теми, которых разбил Амит.