Остановилась не возле девятого дома, конечно. Ее кабриолет слишком заметен. Добралась до нужного здания пешком. И в дом вошла не во втором подъезде, как советовал неизвестный доброжелатель, а в девятом. Здесь тоже должен быть люк на крышу.

Люк, действительно, имелся. И не был заперт. Алиса огляделась, осторожно, прячась за вентиляционными трубами, пошла вперед.

Вадим Белецкий лежал на залитой битумом крыше, держа в прицеле винтовки люк, который вел сюда из второго подъезда. Зеленая майка его пропиталась потом насквозь. Рядом с Белецким валялась спортивная сумка. Руки Вадима подрагивали. Зрелище он представлял собой жалкое.

Алиса даже не стала доставать из сумки пистолет.

— Меня ждешь, Белецкий? — громко спросила она.

Вадим обернулся, дико вскрикнул. Винтовку отбросил в сторону, словно она обожгла ему руки.

— Алиса Игоревна… Я… Понимаете… Не губите!

— Что же ты за урод, Вадик? И женщину убить как следует не можешь. Колесо пробил не то, что нужно — побоялся на проезжую часть выходить… Конфеты Аркадию послал — знал, что он самый хозяйственный и ответственный из моих мужей, да против тебя это и обернулось… Из винтовки с оптическим прицелом с тридцати метров промазал… Одного не пойму — те парни в джипе — они кто?

— Стас и Серега, — всхлипнул Вадим. — Приятели мои… Они меня и подговорили… Твердили, что вы убедите Машу еще мужа завести. А я Машу люблю сильно…

— Любить тоже нужно иметь право.

— Не губите, Алиса Игоревна…

— Противен ты мне, Вадик. Размазня! Маше все расскажу. В полицию не пойду, ладно. И смотри — без глупостей. Я теперь все знаю.

— Больше никогда… Ничего… Ни за что!

Алиса повернулась к мужу подруги спиной, не спеша вернулась к тому люку, по которому поднялась на крышу. Из девятого подъезда было ближе идти до машины. Вадим не попытался выстрелить ей в спину. Он лежал на крыше и плакал.