В глубине передней начиналась широкая двухмаршевая лестница со ступенями из белого мрамора, с низкими перилами темно-красного дерева. Первый марш оканчивался смежной с балконом площадкой, украшенной слева и справа двумя колончатыми канделябрами. Далее лестница раздваивалась в двух противоположных направлениях — левое крыло выводило на второй этаж, где и оканчивалась, а правое широкими спиралями поднималось до выложенной цветной мозаикой, представляющей стилизованные тюльпаны, площадки третьего этажа. На чердак вела обыкновенная деревянная лестница с массивными ступенями из еловых балок.

На вид дом казался просторным, но комнат в нем было немного. Так, второй этаж состоял из холла, особенностью которого были два расположенных друг против друга кристальных зеркала в позолоченных гипсовых рамах, продолговатого зала, вмещавшего по меньшей мере две дюжины гостей и бывшего когда-то не то столовой, не то гостиной, и двух других небольших помещений, соединённых общей дверью. На третьем этаже были три комнаты, не считая холла. Две из них, выходившие окнами на улицу, были непосредственно связаны с холлом, а третья, обособленная, глядела некогда в сад с беседкой, лужайкой и декоративными деревцами. Теперь вид из её высоких окон заслоняла собой глухая стена соседнего шестиэтажного здания.

Итак, дом далеко не был столь богат комнатами, как выглядел на первый взгляд. Половину его жизненного пространства занимали красивые и торжественные лестницы, коридоры, колоннады и площадки. Его план был в соответствии с потребностями светской семьи, которая более заботилась о парадном, показном блеске, чем об удобствах домашнего быта. Все три комнаты верхнего этажа преспокойно могли бы разместиться на площади парадного зала. Этому же служили и мрамор, напоминающий малахит, и огромная люстра с хрустальными подвесками, и перила благородного дерева, и цветные арабески, и лепные потолки — все это как бы спешило убедить гостя, посетителя, явившегося сюда впервые: «Ты только посмотри, как у нас богато, красиво и просторно!»