— Ты, что ли, презренный червь, станешь услаждать мой взор и слух? — милостиво рассмеялся император и вернул чашу на место. А затем осушил ее до дна.

— О нет! — в притворном страхе всплеснул руками евнух. — Я лишь уполномочен передать вам подношение одной из ваших наложниц...

— Наложницы, — раздумчиво пробормотал император. — Покарай меня Черная Черепаха! За этими военными походами я совсем про них забыл! Ну давай, евнух, показывай, что там у тебя.

Лукавый Кот поклонился, а затем, встав с колен, хлопнул в ладоши. Тут же в зал вошли четверо слуг, несших в руках нечто объемистое. Верховный евнух сделал знак первой паре и сказал:

— Это — для услаждения вашего взора, император! И слуги развернули большое длинное полотно, украшенное дивной вышивкой. Оно аллегорически изображало Яшмовую Империю. В голубых и бирюзовых водах резвился священный Алый Дракон с золотыми усами и Девять Благожелательных Карпов, как известно приносящих богатство и изобилие. Над водами возносилась искусно вышитая башня императорских покоев, окруженная чудными цветами и птицами. А над императорской башней парил в лиловых облаках Небесный Чиновник, держащий в руках свиток с несколькими иероглифами, звучащими так: «Покровительство Неба, мир и процветание великому императору Жоа-дину, владыке Пренебесного Селения! »

Вышитое полотно было так роскошно и красиво, что император Жоа-дин несколько мгновений не мог вымолвить ни слова. И то сказать, в военных походах и жестоких боях сердце его огрубело, он отвык от истинной красоты. Но теперь красота проникла в его душу и понудила глядеть на окружающий мир по-иному. Владыка Жоа-дин неожиданно вздохнул и ощутил в сердце весеннее томление.

— Кто же та искусница, что вышила столь прекрасную картину? — спросил император у Лукавого Кота.

— Я назову вам имя, — льстиво улыбаясь, ответил Лукавый Кот, — но не раньше, чем вы взглянете на второе подношение.

— Хорошо, — усмехнулся император. Весеннее томление в его сердце ощущалось все сильнее.