– Какая же это была рыбка? – спросил господин Дэхай, поливая рис соусом и заранее посмеиваясь.

– Золотая рыбка, вроде тех, что плавают в прудах посреди садов моего господина, – невозмутимо ответил Тин-Фу. – Она была легкомысленной, потому что у нее вырос длинный прозрачный хвост. Общеизвестно, что рыбки с такими хвостами уподобляются красивым женщинам и становятся чрезвычайно легкомысленными… Об этом можно прочитать в летописях, – добавил он.

– В каких? – удивился господин Дэхай.

– В летописях рыбьих царств, разумеется, – с самым серьезным видом отвечал Тин-Фу. – Итак, наша рыбка не верила в переселение душ и упорствовала в своем убеждении. Наконец, ее выловили из пруда и отправили в кастрюлю с супом. И что же? Плавая среди овощей и вареной лапши, она ворчала: «До чего же отвратительные водоросли в этой проклятой луже!»

Господин Дэхай посмеялся, отодвинув от себя миску, а затем спросил, желая продолжить шутку:

– Откуда же тебе известна эта история?

Мне рассказали ее другие рыбы, – сказал Tин-Фy. – Когда сегодня утром я гулял в садах моего господина.

– Неужели одна из моих рыб попала в суп? – нахмурился господин Дэхай.

– Да, – сказал Тин-Фу, перестав улыбаться. – Кто-то из ваших слуг выловил ее и подсунул мне в миску, даже не сварив хорошенько.

Господин Дэхай вскочил. Лицо его побагровело от ярости.

– Кто это сделал? – спросил он. – Разве не ты сам – любитель лакомиться рыбой?

– Я люблю рыбу в похлебке, но я этого не делал, – сказал Тин-Фу. – Потому что если бы я осмелился употребить в пищу одну из золотых рыбок моего повелителя, я сперва сварил бы ее; а тот, кто подсунул мне бедняжку в похлебку, даже не потрудился этого сделать, так что я съел ее сырой.

– Отвратительно! – закричал господин Дэхай. – Я не желаю больше слушать!… Или… нет. Скажи, кого ты подозреваешь в. совершении этого преступления?