Поблагодарив соседа, он начал пробираться к другим воротам, ведущим в город, – к воротам для простонародья.

Город Небесных Властителей был роскошным и многолюдным. Несколько дворцовых строений отделялись от шумных улиц высокими стенами. А на улицах кипела настоящая давка. Прохожие не шли, а бежали – кто туда, кто сюда; на прямых коромыслах раскачивались корзины с рыбой, зеленью, домашней утварью. Кто покупает, кто продает, все кричат, шумят, размахивают руками. Двухколесные запряженные маленькими косматыми лошадками тележки тянутся нескончаемыми вереницами. Движение то и дело задерживается. На рыбных, мясных, овощных, посудных рынках собираются толпы народа. Хлопают на ветру холщовые рубахи и штаны, соломенные шляпы оживленно вертятся во все стороны. Под четырехугольными зонтиками прямо на мостовой сидели занятые своим делом бродячие ремесленники, цирюльники, харчевники. Огонь в маленьких медных плошках горел перед ними жарко и весело, исправно совершая предназначенную ему работу: плавить, жарить, кипятить, коптить. А между прочими повсеместно располагались бесчисленные нищие отвратительного вида – слепые, паралитики, покрытые зияющими ранами.

Город весь был изрезан узкими переулками, застроенными одноэтажными глинобитными домами с окнами, обращенными во двор.

В этих строениях дворики были точно пчелиные соты: со всех сторон они замыкались главным домом и флигелями. Юго-восточная сторона – счастливая – обычно была занята жилищем хозяев, а юго-западная, несчастливая, – хозяйственными пристройками.

Тин-Фу долго бродил по городу, плутая в лабиринтах улочек. Здесь было столько народу, что для еще одного человека, казалось, попросту не находилось места. Ему негде было даже сесть на мостовой.