– Матери у девушки нет, а номер телефона отца сейчас пришлют.

– Хорошо. Передашь его мне.

Стас внимательно посмотрел на Машу.

– Сама к нему поедешь? – спросил он.

– Да.

– Это не обязательно, Марусь. Я могу съездить.

Мария качнула головой:

– Нет. От тебя больше проку будет здесь. «Оттопчите» с Толей всю прилегающую местность и опросите всех пасущихся там бомжей. Место тут пустынное, но, возможно, кто-то все же ошивался поблизости.

– Сделаем, Маша.

Возле бордюра остановилась красная «девятка». Дверца открылась, и из салона выбрался судмедэксперт Лаврененков. Высокий и тощий, как мумия, в длинном, просторном пальто цвета мокрого асфальта. На носу и щеках у долговязого судмедэксперта цвели розы от слишком частых возлияний.

Завидев Любимову, Лаврененков воскликнул хриплым, пропитым голосом:

– А, Машенька! Ты что, уже уезжаешь?

– Да, Семен Иванович. Вы слишком долго добирались.

Эксперт развел руками:

– Пробки. Что там у нас? Интересный случай?

– Вам понравится.

– О! Я весь в предвкушении!

– После осмотра расскажете все Волохову и Данилову, они мне передадут.

– Хорошо, Машенька. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, Семен Иванович. А вы?

– Я, Машенька, давно ничего не чувствую. Но спасибо, что поинтересовалась.

Судмедэксперт подмигнул Маше и зашагал дальше. Любимова тоже было двинулась к машине, но ее остановил следователь Пожидаев, человек с таким же помятым лицом, как и его пальто. Разве что пальто было помоложе и выглядело приличнее и дороже, чем лицо.

– Мария Александровна, не перемудри, – сказал Пожидаев усталым голосом. – Разрабатывай версии попроще. Чем проще, тем оно, знаешь, ближе к истине.

– Юрий Михайлович, вы меня учите работать?

– Упаси боже. Просто советую тебе как старший товарищ. Ты, кстати, как себя чувствуешь?

– Нормально чувствую. Что вы все ко мне пристаете с этим вопросом? – внезапно вспылила Мария.