Метрдотель терпеливо слушал, не возражая и прекрасно зная, что счет все равно будет оплачен.
"По-моему, это не ресторан с национальными традициями, а шайка вымогателей", - отметила на ходу Регина, возвращаясь в зал.
Тут она стала свидетельницей ещё одной сцены, подтвердившей её предположения, - Семен Михайлович как раз расплачивался с солисткой ансамбля. Судя по количеству голубоватых тысячных купюр, гонорар составил приличную сумму - по самым приблизительным прикидкам не менее десяти тысяч рублей.
"Надо же - они почти испортили нам вечер, а ему пришлось раскошелиться, - подумала девушка. - Зачем он так тратился? Неужели решил произвести на меня впечатление? Но ведь я ни разу не выразила своего одобрения... Или в нем взыграли купеческие замашки в стиле: "Поедем к цыганам"? Непохоже, что мой новый знакомый любитель пустить пыль в глаза..."
- Почему вы выбрали этот ресторан? - решила она прояснить вопрос до конца.
- Люблю старинные романсы, - признался Семен Михайлович. - Сам петь не умею, а больше послушать негде. В других ресторанах одна попса, режет слух, я все же не в том возрасте, чтобы дрыгаться под такую музыку.
Регина мысленно отметила, что о своем возрасте он говорит без всякой рисовки, да и свои пристрастия разъяснил доходчиво, и это сгладило неприятное впечатление от назойливости цыган.
- Вы часто здесь бываете? - полюбопытствовала она.
- Иногда захаживаю.
- Значит, цыгане вас знают?
- Знают, конечно.
- Почему же они вели себя как с незнакомым гостем?
Ее визави улыбнулся и промолчал, а Регина мысленно упрекнула себя за расспросы, поняв, что раньше он бывал здесь с женщинами, и участники ансамбля продемонстрировали своеобразный такт, - а вдруг гость не хочет афишировать это перед своей спутницей?
Почему-то догадка была ей неприятна. Проанализировав свое ощущение, Регина попыталась найти самооправдания, мол, это диссонирует с имиджем человека, не имеющего опыта ухаживаний, но в глубине души сознавала, что дело вовсе не в этом, - её задело, что она всего лишь очередная из женщин Семена Михайловича.