Выстрел.

Бо-о-о-же!

Она балансировала на самом краю, балансировала на гребаном краю, трепещущая, трепещущая, разгоряченная, текущая, трепещущая и ждущая. Господи, ждущая, Господи, ждущая…

Еще выстрел. Не громче первого, как он мог быть громче первого, но, Господи, громом отдавшийся в ушах…

Она вскрикнула от радости и откинулась на кровать.

Она спустилась в синем шелковом халатике. Босиком. Осторожно вошла в кабинет и ахнула при виде лежащего там мужчины. Одетый во все черное, он напоминал куклу, брошенную на пол капризным ребенком. Пальцы правой руки сжимали рукоятку длинного, с фут, кинжала.

Невольно она подалась назад, потом заставила себя приблизиться к трупу.

– Да, – наконец, выдавила она из себя, отвернувшись от тела. – Да, это он.

– Джеймс Бекуит, – уточнил детектив.

– Так его зовут?

– Если верить удостоверению личности в его бумажнике.

– Я не знала его имени. Заявляя в полицию, я не назвала его имени. Потому что не знала его.

– Зато вы точно описали его приметы, – ответил детектив. – Когда я позвонил в полицейский участок, мне их продиктовали, и все сходится. Рост, вес, возраст, цвет волос, все, вплоть до родинки на правой щеке. Вы заявили о нем четыре дня тому назад?

Она кивнула.

– Можем мы перейти в другую комнату? Мне что-то нехорошо.

– Вы поступили правильно, подав заявление, – похвалил ее детектив, уже в гостиной. – Он преследовал вас и вы сообщили об этом. Жаль, конечно, что мы ничего не сделали, чтобы предотвратить случившееся…

– У вас не было ни имени, ни фамилии, – вставил муж. – Вы не могли его арестовать, не зная, кто он.

– Но мы могли взять под наблюдение ваш дом, и мы бы взяли, если б заподозрили, что он настроен столь решительно. Но мы получаем слишком много аналогичных заявлений, и нам трудно разобраться, какие ложные, а какие – нет. Поэтому мы ждем развития событий, а уж потом действуем.