А спорили! Как-то Рубинов неделю ходил осипшим и объяснял знакомым, что простудился на работе, поскольку никакой техники безопасности - ночи холодные, а спецодежды не предусмотрено. Тулуп, например, и валенки. Вот у них, в Костроме... Барак, впрочем, кричал во время обсуждений еще громче, но ни разу даже не охрип.

Когда, месяцев восемь спустя, расчеты вышли, по терминологии спортивных комментаторов, на финишную прямую, споры перешли в область философии и теологии. Ни в той, ни в другой дисциплине Савелий силен не был, аргументов Моше опровергнуть не мог, хотя и подозревал, что, с точки зрения ортодоксального иудаизма, у Барака концы с концами не сходились.

- Предположим идеальный конечный результат, - говорил Рубинов. - Все получилось, и сто миллионов евреев всех времен оказались в нынешней Эрец Исраэль. Живые и здоровые. Повторяю: живые и здоровые. И кто же тогда должен воскреснуть из мертвых? Никто - живому воскресать ни к чему.

- Ты ничего не понимаешь! Да, все евреи будут здесь. Но значит ли это, что они будут живыми? Жизнь - это не тело, это свое "я". Если тебя, Савелий, перенести во времена Второго Храма, ты будешь живым? Нет, ты будешь дышать, ходить, пить и есть, но ты ничего не будешь понимать в том мире. Ты будешь как зомби - у вас там, в России, писали про зомби? Зомби не живет, хотя и существует. Так будет и с этими евреями, которые совершат алию. Чтобы вернуть их в мир, чтобы они ощутили наш Израиль пять тысяч восьмисотого года от Сотворения - своим, они должны ожить, они должны обрести в новом для них мире свое "я". Это и будет воскрешение. От зомби к человеку.

- Понял. Этим и займется Мессия. И тогда, ясное дело, без Третьего храма не обойтись. И если нас будет сто миллионов, то никакие арабы... А мечеть Омара просто разнесут по камешкам. Класс!

- Понял, наконец, - пробурчал Барак. - Боюсь только, что у Сохнута на такой проект денег не хватит. Каждая машина наверняка будет стоить кучу долларов. И пока сто миллионов человек вывезешь...

Когда Рубинов получил окончательное решение, он начал смеяться и не мог остановиться, пока не позвонил Барак. Была это истерика или просто нервная реакция? Ло хашув, как сказал Барак, услышав в трубке хохот вместо вразумительного объяснения.