– Какое это слово? – Хаоким склонился над столом. – Третье? Ага, так, и что у нас получается? – Схватив карандаш, он стал писать: – Семь… раз…. скажи… приходят… красном… А вот это, которое перед «красным»? Что это?

– Предлог, скорее всего. «В» или «на», или еще это может быть что-то вроде «во время».

– Мне тут пришло в голову… Ха! А что, если это ответ на вопрос о смысле жизни?

– Спокойней, доктор, спокойней. Я филолог, но не полиглот, я не могу знать все языки мира. Пожалуйста, выпейте пока чаю, если хотите.

Однако Хаоким не желал чаю. Он ходил по комнате от стены к стене, иногда вставал у окна и вглядывался в ночную темень. Потом бросился в кресло перед выключенным телевизором и заснул. А проснулся, когда за стеной скрипнули пружины, после чего мимо кресла в сторону туалета прошаркал старик.

Барнаби сидел за столом и глядел на Хаокима.

– Ну что у вас? – спросил доктор, протирая глаза.

– Кажется, я расшифровал, хотя…

– Что? Ну же, говорите!

– Послушайте, а ваш гипноз безвреден?

– Конечно.

Они замолчали, когда старик прошел обратно. Заскрипели пружины – он лег.

– То есть абсолютно безвреден? И нет ни малейшего намека на какие-либо отрицательные последствия? – повторил вопрос Барнаби.

– Какие последствия, дорогой мой? Гипноз практикуют уже не один век. Наоборот, это полезно. Так что означает последнее слово?

– Я не уверен. Мне надо услышать его еще раз. Потому я и спрашиваю. Дочь…

– Малышка? Ваша девочка? – удивился Хаоким. – Вы хотите, чтобы я ее загипнотизировал?

Доктор замер с раскрытым ртом, сам не понимая, почему эта мысль обеспокоила его. Уж кому, как не ему, было знать, что гипнотические сеансы никакого вреда принести не могут… и все равно Хаокима пугал этот отрешенный голос, который может политься из уст ребенка.

– Ну так что же? – Барнаби с тревогой уставился на него. – Ведь я потому и спрашиваю! Безвреден? Говорите. Или у вас все-таки есть сомнения?