— Что? — фыркнул вор, разразившись смехом. — Что! Неужели ты веришь в эти сказки? — А потом в голосе его появились твердые нотки: — В последний раз спрашиваю: что это такое!

При этих словах Кафнас вскочил и принялся мерить шагами пол своего кабинета, застеленный великолепными коврами.

— Глупец! — прошипел он, метнув в вора злобный взгляд. — Как может простой человек из двадцатого столетия «знать», что это? Это экстракт мандрагоры, пот с верхней губы трехдневного трупа, шесть серых крупинок порошка Ибн-Гази. Это влага из радужной оболочки зомби, туман, поднимающийся над Омутом Всех Знаний, насыщенное пыльцой дыхание черного лотоса. Я не «знаю», что это! Но я знаю кое-что о том, что оно может сделать с человеком...

— Я все еще слушаю, — поторопил вор.

— Для того, кто чист, невинен и безупречен, эликсир — хрустальный шар, магический кристалл, оракул.

Одна-единственная капля сделает такого человека... как бы это сказать... ОСВЕДОМЛЕННЫМ.

— Осведомленным?

— Да, но когда ты произносишь это слово, говори и думай о нем с большой буквы — ОСВЕДОМЛЕННЫМ.

— А! Так это наркотик. Он обостряет человеческие чувства.

— Скорее, восприятие... если ты улавливаешь разницу. И это не наркотик. Это эликсир.

— Ты смог бы распознать его?

— С одного взгляда!

— А сколько ты за него дашь?

— Если он настоящий, пятьдесят тысяч ваших фунтов.

— Наличными? — у вора вдруг пересохло в горле.

— Десять тысяч сейчас, остальное завтра утром.

И тогда беглец протянул руку и разжал пальцы. На его ладони лежал фиал, надежно заткнутый крохотной пробкой.

Кафнас взял его трясущимися руками и быстро поднес к льющемуся из окна свету. И фиал мгновенно заиграл золотистым светом, как будто оккультист поймал крошечную частичку самого солнца!