- Шарлатан! Недоучка! Ремесленник! Жалкий плагиатор! - проорал толстячок, размахивая пухлыми кулачками.

- Вы это нам? - вежливо осведомился Пипкин.

- Нет! Не вам! А этому... этому...

Толстячок плюнул, плюхнулся в экипаж и уехал.

- Странный он какой-то, - заметила Шейла, нервно поправляя висящую на поясе саблю.

Они вошли внутрь.

Маленький бронзовый колокольчик, подвешаный над дверью, мелодично звякнул.

- Эй! Мы приходить! Хозяйн! - завопил Пипкин. - Хозяйн!

- Убирайся прочь, пока я не...

Высокий человек, с дикими рыжими бакенбардами, выскочил из-за нагромождения каких-то холстов и замер, увидя странную парочку.

- Вы есть хозяйн? - с важным видом осведомился Пипкин.

Голубые глаза перемазанного краской незнакомца подозрительно сощурились.

- Чего надо? Кто вы такие?

- Мое имя есть Лоуренс. Лоуренс Диль-Гиль Шартэ д'Озуа, отрекомендовался Пипкин. - Это есть мой... мой... тело-охранитель.

- Телохранитель, - поправила его Шейла.

- Да-да. Тело-хранитель.

Голубоглазый слегка смягчился.

- Иностранец? Издалека?

- Протикус, - сымпровизировал маг.

- Протикус. Погодите-ка. Это, кажется, - хозяин галереи наморщил лоб. - Юго-восточная провинция Королевы, да?

Пипкин гневно замахал руками.

- Нет! Нет! Мы есть независимость! Мы есть суверенный королевств! Протикус не подданый Королева Элизабет!

- Конечно-конечно... Меня зовут Бирн, - представился голубоглазый. Бирн-художник, владелец "Галереи искусств". Позвольте предложить вам присесть?

Пипкин уселся на стул, который Бирн с некоторым трудом вытащил из-под груды картинных рам.

- Дело, - заявил маг. - Я - художник. Я - творить. Я - создавать. Я великий знаменитость, ученик Штейпенгауля, прилежный опоследователь Желтоглазого Смирфа, духовный воспитанник маэстро Рэмпо. Я устраивать здесь выставка своих работ.