Мало того: в карманах всех этих пиджаков, курток, кителей и скафандров находились документы, подтверждавшие, что Семен Тимофеевич _ действительно пилот первого класса, главный лесничий, солист вокально-инструментального ансамбля _Голосок_, генерал-майор и летчик-космонавт. Только в кармане телогрейки хорошего документа не было, а была справка об освобождении.
Остальные стены были заняты стеллажами. Ни одной книги на них не было, были только тонкие школьные тетради _ сотни, а может быть, тысячи желтых тетрадок, украшенных портретом путешественника Пржевальского. Так выглядело творческое наследие Семена Корябеды.
Работать с его рукописями было необычайно трудно. Во-первых, Семен Тимофеевич, уподобясь Леонардо да Винчи, писал справа налево, так что читать приходилось с зеркалом. Во-вторых, Семен Тимофеевич, уподобившись переписчику _Слова о полку Игореве_, писал не разделяя слов. В третьих, Семен Тимофеевич, уподобившись Гришке Распутину, воспроизводил слова так, как они произносятся. В-четвертых, Семен Тимофеевич, уподобившись я уж не знаю кому, не удосужился пронумеровать свои тетрадки. Немудрено, что за три года я сумел разобрать, собрать в систему и прочесть едва ли десятую долю написанного Корябедой.
Как я понимаю, автор задумал эпопею в две тысячи печатных листов. Из этого цельного произведения мне удалось вычленить несколько десятков фрагментов, могущих иметь самостоятельное значение. Пришлось основательно поработать над этими своеобразными новеллами. Много хлопот доставило мне неприличное выражение-паразит, которое автор употреблял за каждым словом.