«Натан Поляковский? Маг и бывший народный артист? — скривил губы генсек. — Что может мне сообщить важного этот вынужденный возвращенец? Почему я должен уделять внимание какому-то предателю? Снова будет идти речь о мрачных предсказаниях?» «Это не просто предчувствие беды… — тихо продолжал референт. — Он действительно обладает уникальной информацией, а потому…» «Беда уже случилась и не у нас, а там, в Израиле, когда евреи сначала зарвались, а потом передрались между собой. При чем тут Союз? Мы проявили великодушие, спасли уцелевших после арабской интервенции и впустили к нам их беженцев, включая этого провидца. Это они, а не мы потеряли свою страну!» «Именно об этом и будет идти речь, — осторожно настаивал референт.

— У Анатолия Марковича, по-моему, очень дельные соображения.» «По трудоустройству ре-репатриантов? Но они и так нас работают по специальности, в отличие даже от своего Израиля. Чем они могут быть недовольны?» «Уверяю вас, речь пойдет, увы, не об этом… Дайте ему полчаса…» «Ладно. Десять минут! А там видно будет.»

«Вы рискуете потерять страну, как потерял ее Израиль, — с ходу начал бесстрашный Поляковский, глядя м холодные глаза собеседника, едва различимые за блеском очков. — Я вижу короткий бунт, после которого Советскому Союзу больше не встать. Даже оставшись на своей очень усеченной территории, вы все окажетесь в бессрочной и унизительной эмиграции.» «У нас есть чем подавить любой бунт. И вы это знаете.» «Вы можете подавить любой локальный бунт, но я вижу другое…» «Одно из двух, товарищ артист!.. Либо вы перестаете говорить загадками, либо я желаю вам творческих успехов перед более доверчивой публикой.» «Я случайно познакомился с неким Фридманом. Он тополог-конверсист и…» «Это человек, — заметил референт, — который способен путешествовать по параллельным мирам.» «Мирам? Планетам?» «По другим измерениям.