Он и стерпел все… Оба приняли эти правила игры и привыкли к таким отношениям. У них не было ни ссор, ни сцен. Была одна за все эти годы тайная измена Юлии, но какая, о Боже, измена!.. Но не было и здесь естественных при явных возникших подозрениях сцен, дознаний и развода. Оба научились блестяще играть влюбленных супругов на глазах у публики и наедине — при любых обстоятельствах. В семье Краснокаменских рос сын. Все было прекрасно.

Сейчас Юлия шла по обледенелой тропке вдоль шоссе, по которому в пелене снова начавшегося снегопада, разбрызгивая снежную жижу, неслись машины. Сосны стояли так близко, что можно было одновременно коснуться их двух чешуйчатых мокрых стволов разведенными руками. Желтые мокрые иголки с вкраплениями нерастаявшего снега мягко сминались под сапожками, когда она свернула к потемневшему от сырости штакетнику, за которым громоздилась номенклатурная дача, выкупленная отцом и подаренная молодым к свадьбе. Окна желто и тепло проступали уютом в стремительно наступающих снежных сумерках, заливая золотистым оттенком просевшие пушистые шапки на столбиках.

Юлия обмела на крыльце сапожки веником, вытерла подошвы о решетку со щеточками, прошла через веранду с плетенными креслами и прошлогодними листьями на столе в виде неувядающего букета. В гостиной особый уют и тепло создавала старинная, голубого кафеля печка. Мягко светился и сочился тихой музыкой оставшийся открытым бар с янтарным блеском бутылок. Громоздились в полумраке картины, бронза, хрусталь, дорогие старинные издания классиков в переплетах с золотым тиснением — наследство крупного советского работника. Все это семейное великолепие и было взаимной платой Юлии и Евгения за их специфические семейные отношения. О прежних хозяевах этого родового гнезда напоминала большая фотография, где отец Юлии был вторым планом в сцене рукопожатия Хрущева и Кеннеди где-то в Швейцарии. Товарищ Горский не пережил второго инфаркта после очередной чистки 1996 года. Накануне рокового приступа он как раз искренне и снисходительно сочувствовал иммигрантам из рухнувшей без русской алии чужой страны — такого недолговечного бывшего Еврейского государства… Искусственный брак, думала про Израиль перед его крахом Юлия, основанный, как у нас с Женей, не на естественной любви, доверии и преданности, а на идиотской и застарелой взаимной неприязни, может окончиться только катастрофой.