Как вот эта электричка: задумали ее чуть не сто лет назад вот с этой скоростью и железной надежностью, запустили на железную дорогу и свистит она себе десятилетиями точно по раз навсегда установленному расписанию, извиваясь среди лесов и полей, в любую погоду, крошит к чертям собачьим гололед на рельсах, взрывает красным бампером сугробы на полотне. Плевать ей на все капризы погоды в рамках этих рельсов, установленного порядка в чудом во-время удержанной на рельсах великой северной державе. Положенное число минут и секунд, и вот они — огни столицы внутри железных кружев точно так же неизменного сотню лет вокзала. Вокруг мокрая толпа с лыжами. Вязанные шапочки, женский смех, толчея и давка, которой так благополучно лишены здравомыслящие жители пригородов.
По привокзальной площади идет высокий человек с дорожной сумкой через плечо. Все на нем импортное, хотя отечественное в последнее время ничуть не хуже. Но у него, у них — все еще и импортное в придачу. Все куплено по блату, как ни опасно быть нынче в блатной среде, но так уж воспитан Евгений. Даже на отечественный уникальный туристический маршрут билет у него куплен по блату. Блат сильнее Совнаркома, шутили отцы-основатели «Империи зла». Блат сильнее нас, шутили всесильные гэбэшники андроповской эпохи, смирившиеся с неистребимым злом. Евгений смотрит на себя со стороны и самодовольно улыбается. В свои тридцать семь при росте сто восемьдесят три и весе восемьдесят шесть он сохранил юношескую фигуру и подвижность. Позади университет, аспирантура, защита кадидатской, выигранный конкурс на должность завлабораторией Института прикладной математики. Это для довольно приличного советского оклада.