— Неандертальцем? Это еще почему?

О, термин «неандерталец» у них существует, мысленно хмыкнул я. Видимо, не все так было и сложно в этом варианте существования Украины.

— Ну, ты знаешь, что неандерталец — это промежуточный этап в развитии человека, — несвязно бормотал я, рассматривая строения по обеим сторонам трассы. — Так вот, я — самая настоящая промежуточная стадия. А вот ты — человек. Большую часть разговора я вообще не понял. Особенно фразы о серфе. В моей реальности серф означает доску для катания по волнам, а вот у вас... — я запнулся... — это какая-то гравитационная белиберда.

Наталья улыбнулась и сильнее прижалась ко мне.

— Так, господин пришелец, — она на несколько мгновений подняла указательный палец правой руки, словно пытаясь сосредоточить снимание только на себе, — давай обо всем по порядку. Во-первых, неандерталец — не промежуточный этап в истории существования человека. Его, собственно, вообще нельзя отнести к сегодняшней человеческой цивилизации...

— Э-э-э, — промычал я, чтобы девушка уточнила свои слова, но ничего не получилось — она продолжила говорить:

— Во-вторых, Сергей Камышников и Татьяна Семенцова — мои близкие друзья; они учатся со мной в одном университете. Мы трое — студенты третьих курсов. Моя специализация — постэйнштеновская физика. Во всяком случае, так называется раздел неофициально. Казалось бы, название — довольно интересное, особенно, если учесть то обстоятельство, что оно появилось благодаря моему прапрапредку, — Наталья озорно подмигнула, не давая мне открыть рот, — но я отношусь к этому факту нейтрально-прохладно. И, наконец, в-третьих: гравитационная доска, которую ты видел у Павла — это специальный прибор, который благодаря своей конструкции может нейтрализовать земное тяготение.

Я тихо пробурчал себе под нос:

— Об этом, как ни странно, я и сам смог догадаться.

— Серф изобрели приблизительно пятнадцать лет назад, — продолжала рассказывать Наташа, словно не слыша моих замечаний.