Возможно ли забыть то, что произошло дальше? Нет, невозможно! Я, например, помню все так, словно оно произошло вчера, и пусть ноги мои уже дают сбои, а усы обвисают, память о той ночи по-юношески свежа, по крайней мере та ее часть, которую не отшибло. Но об этом чуть ниже.

В полночь "Воззвание из-под плинтуса" было прочитано по всем щелям с таким выражением, что тараканы немедленно поползли на стол, уже не требуя буфета. Факт, нуждающийся в объяснении. Тараканы, хотя и не могут совсем без еды, существа чрезвычайно тонкие и очень чувствительные к интонации, причем наиболее чувствительны к ней те, которые не умеют читать-писать, а из этих последних - косноязычные.

Выползши на стол, антресольные по привычке организовали фракцию и потребовали автономии, но им пооткусывали задние ноги, и они сняли вопрос.

Слово для открытия взял Никодим. Забравшись на солонку и вкратце обрисовав положение, сложившееся с приходом Семенова, а также размеры его тапка, он передал слово Геннадию для внесения предложений по ходу работы съезда. Взяв слово и тоже вскарабкавшись на солонку, Геннадий предложил для работы съезда непременно избрать президиум и вернул слово Никодиму. Тот достал откуда-то и зачитал список, в котором никого, кроме него и его брата Геннадия, не было.

В процессе голосования выяснилось, что большинство - за, меньшинство не против, а двое умерли за время работы съезда.

Перебравшись вслед за братом с солонки на крышку хлебницы, избранный в президиум Геннадий дал Никодиму слово по повестке ночи. Никодим взял слово и, свесившись с крышки, предложил повестку (цитирую по специальному выпуску "Кухонной правды"):