- Впечатляющая картина, - усмехается наконец генерал, отодвигая папку. - Впору самому поверить...

- Ну, от нас с вами этого не требуется, - возвращает ему усмешку штатский. - Меня сейчас скорее занимает эстетическая завершенность картины... Я, кстати, именно за этим собираюсь ввести в нашу комбинацию нового фигуранта. Весьма колоритный персонаж, визитер из России; к нам в руки он угодил случайно, как попутный улов - но не выпускать же его теперь обратно, право-слово! И подумалось мне вот что... Основной фон во всём этом деле, - тут он указывает взглядом на лежащую перед генералом папку, составляют здешние русскоязычные. Фон этот по-своему ярок и живописен, но совершенно лишен глубины и перспективы; ситуация персидской миниатюры... вы меня понимаете?

- Думаю, что да... - задумчиво откликается генерал. - И вы сочли, что человек из России придаст этому делу должную стереоскопичность?

- "Прокуратор как всегда тонко понимает вопрос"...

9

Конвойные вводят Витюшу в лишенную окон камеру подвального этажа. Облицованные кафелем стены отражают режущий свет мощных ламп, направленных на привинченный к бетонному полу табурет; стол следователя, непроницаемого крепыша с двумя малыми звездочками на погонах, находится по ту сторону создаваемого лампами светового круга; третий участник, давешний штатский в английском костюме, выбрал себе позицию еще глубже в тени: ни дать, ни взять - режиссер, наблюдающий репетицию из полутьмы пустого зрительного зала.

- Можете садиться, подследственный, - эмгэбэшник в форме даже не отрывает взгляда от разложенных перед ним бумаг.

- Подследственный?! - с деланным изумлением вопрошает Витюша. - Для мня это новость: пока что мне даже не предъявили ордера на арест. Так что я, с вашего позволения, буду считать себя задержанным... И кстати - сколько времени по здешним законам можно держать человека под стражей без предъявления обвинения?