Он взял связку ключей и отпер кабинет в противоположном от нас конце холла. Не прошло и минуты, как охранник вернулся с толстым регистрационным журналом в руках. Он уже водил пальцем по странице.

- Да-да, на сороковом этаже всего неделю назад сняли квартиру.

Я победоносно глянул на Мартина - «А я что говорил?» - и сказал:

- Как вам известно, дочь Кэла Розена была похищена в пятницу на прошлой неделе. У нас есть основания полагать, что к этому могла иметь некоторое отношение та, недавно снятая, квартира.

Глаза охранника сузились. Он посмотрел на Мартина:

- Правда?

- Вы не знаете, въехал ли кто-нибудь в эту квартиру? Он прочертил кончиком пальца линию вдоль строки на странице.

- В журнале не указано. Обычно вот в этом квадратике ставят птичку, когда жилец въезжает в квартиру.

- Хорошо. Раз квартира пустая, то вы, конечно же, не будете возражать, если мы зайдем посмотреть, что там, да? - Мартин, при всех его недостатках, умеет говорить убедительно, если захочет.

- Ну да, думаю, это вполне допустимо.

- Естественно, вы пройдете с нами. Если окажется, что похитители пользуются этой квартирой в своих преступных целях, то нам может потребоваться ваша помощь.

Мартин - проницательный психолог. Учитывая, что работа у охранника, пожалуй, самая скучная во всем городе, можно было не сомневаться, что он с удовольствием посмотрит на отчаянную перестрелку, лишь бы чем-то разнообразить свои будни.

Пока лифт поднимался на сороковой этаж, атмосфера накалялась. Охранник то и дело похлопывал по висевшей у него на боку кобуре из черной кожи, будто хотел убедиться, что в случае необходимости оружие окажется под рукой. Когда мы пошли по коридору, он начал крутить в руке связку ключей.

Мы подошли к двери, и он попытался открыть замок, но имевшийся у него запасной ключ оказалось невозможно повернуть.

- Замок сменили, - сказал охранник, отчасти озадаченный, отчасти раздосадованный.