— Приятно было иметь с вами дело, господин… — Заффа замялся, вспомнив, что гость до сих пор не представился.

— Кедрик, — сказал Борланд, обернувшись на пороге. — Меня зовут Кедрик.

Это была почти правда. Имя Кедрик означало Весельчак на языке страны непобедимых воинов, где Борланд провел три года.

Покидая волшебную лавку, Борланд подумал, что купец ошибался, рассказывая о свойствах медальона. В самом деле, если Пентакль Света способен увеличивать силу волшебников в сотни раз, его владелец не проиграл бы сражения у серого камня. Он бы мокрого места от своего противника не оставил. «Должно быть, Заффа не так уж и хорошо разбирается в магии, — подумал Весельчак. — Надеюсь, хоть насчет сумки он не заблуждался».

Расставшись с Заффой, Борланд некоторое время бесцельно слонялся по улицам, размышляя о прошлом и будущем. Несмотря на потрясения минувших дней, он был спокоен и даже доволен жизнью. Если бы не три года, прожитые в Хаддаре, Борланд чувствовал себя сейчас загнанным зверем: ведь до хастарской столицы он не имел опыта жизни в бурлящем городе. Впрочем, не попади он тогда в Хастарию, мог бы и вовсе не дожить до сегодняшнего дня. «Как бы то ни было, — подумал Весельчак, — я уцелел, а это уже кое-что да значит. Моей заслуги в том, правда, нет. Возблагодарю же богиню за спасение».

Проходя мимо святилища Занзары, Борланд бросил горсть мелких монет в миску сидевшего на ступенях сборщика пожертвований. Из-под серого капюшона блеснул недобрый взгляд. «Негоже так смотреть на тех, кто дает тебе деньги», — подумал Борланд, но вслух ничего не сказал. Весельчак зашагал дальше, а сборщик, встав и выйдя на тротуар, долго смотрел ему вслед, и зубы его скрипели, а на щеках играли крупные желваки. Можно было подумать, что этот человек давно знает Борланда и ненавидит его.

Вернувшись в гостиницу, Борланд заказал кувшин вишневого вина и поднялся к себе в комнату.