– А повод?

– Сегодня годовщина того проклятого дня, когда наш взвод попал в душманскую засаду, - ответил он.

Мы зашли в специализированный магазин "Вино", располагавшийся рядом с институтским зданием. Водку покупал Толик. Продавщица подозрительно посмотрела на нас и спросила:

– Ребята, а вам есть двадцать один?

– Есть, - ответил Толик. - Паспорт показать?

Наверное, было что-то такое в его лице, что не дало продавщице потребовать с него документ. Она молча выставила на прилавок бутылку

"Столичной", приняла деньги и обратилась к следующему покупателю:

– Что Вам?..

Мы взяли водку и пошли домой к Толику. Пока он готовил закуску, я уютно расположился на кухне и смотрел, как он это делает. Толик быстренько почистил картошку, накрошил лука и, сложив все это в большую сковородку, поставил на плиту жариться. Через двадцать минут на столе стоял "мировой закусон", как выразился мой друг. Кроме картошки он извлек еще из домашних запасов банку с солеными помидорами и огурцами.

Мне раньше не приходилось серьезно выпивать. Все ограничивалось одной-двумя рюмками. Первую выпили молча, не чокаясь, поминая погибших в

Афганистане товарищей Толика. После нескольких рюмок в голове приятно зашумело, приятное тепло разлилось по телу, и потянуло на разговоры.

Мы закурили.

– Сегодня опять Афган снился, - сказал Толик, глаза которого подозрительно блестели. - Только больно странный какой-то сон.

Он рассказал мне, что привиделось ему ночью…

– Понимаешь, непонятно, откуда в Афгане взялось это болото? Или, если взглянуть на это с другой стороны, откуда в нашем болоте взялись "духи"?

– Толик, это - сон! - ответил я, чувствуя, что язык уже начинает заплетаться. - Во сне все возможно!

– Если это был сон, - заметил он.

– Не понял? Что сие значит?

Толик усмехнулся, но глаза у него остались серьезными.