Когда Астаран увидел эту юную лиммеринку, он вдруг понял, что ему совершенно всё равно, кто она — человек или демон. И любит ли её солнце этого мира. И ещё он понял, что солнце этого мира померкнет для него, если она сядет на корабль и навсегда скроется в тумане.

— Ну вы6ери же хоть что-нибудь, охотник! — смеялась она, глядя на Астарана своими странными глазами — не то голубыми, не то зелёными, прозрачными, словно морская вода. — Я знаю, тебе нужно ожерелье для твоей будущей жены. То, которое ты наденешь на неё в храме и в котором её потом похоронят — да случится это лет через сто, не раньше. Выбирай любое. Вот это из чёрного жемчуга. Он дарит женщинам плодовитость. А это из белого… Белый жемчуг — символ вечной молодости. А вот бусы с самым редким и красивым камнем, какой только есть на свете. Диллин… У нас считают, что это застывшие слёзы морской богини. Мы почитаем Найяру так же, как вы Аранху. Кстати, можешь купить у меня её фигурку из таарола. Поставишь возле очага. Нaйяpа помогает влю6лённым. И не только детям моря. Знаешь, мы, лиммерины, считаем, что чужих богов не бывает.

Астаран боялся посмотреть в чудные прозрачные глаза девушки и, как заворожённый, уставился на её тонкую шею, перехваченную ожерельем из маленьких перламутровых раковин.

— Ты хочешь эти бусы? — спросила юная лиммеринка. — Да они же ничего не стоят! Мне стыдно попросить за них даже шкурку земляной мыши.

— Я отдам за них всё, что угодно! — сказал Астаран. — Но только если они останутся на тебе.

Ну и дела, говорили в Зелёном Уре. Отправился за подарком для невесты, а вернулся с другой невестой. Да ещё с лиммеринкой! Вряд ли Лой и Виана простят ему такую обиду…

Чтобы хоть как-то задобрить оскорблённого аранхита и его дочь, Астаран и Атолл целый год отдавали им почти всю свою добычу. Ладно ещё, Виане быстро подвернулась удачная партия. Она вышла замуж за Сурма, одного из военных вождей, и говорила, что очень с ним счастлива. Дескать, даже хорошо, что не стала женой простого охотника, пусть даже такого красивого и отважного, как Астаран.