Ночью мерцающая мгла заволокла всю Лунную Гавань, а утром, когда туман рассеялся, на берегу нашли лежащего в полузабытьи Астаранa. Никто ничего не мог понять. Аранхит Лой кричал, что ур не примет обратно того, кто вернулся из тумана. Астаран уже не человек, а туманный оборотень, призрак, одетый подобием плоти, и ему нет места среди живых. Охотник Астаран больше и не претендовал на какое-либо место в этом мире. Он действительно походил на призрак. Он умер, едва его принесли домой. Охотничья община всё же отстояла его право на нормальное погребение, правда, похоронили его на самом краю кладбища, и Лой наотрез отказался читать над ним молитвы. Через несколько дней Лой удалился в святилище, сказав, что хочет помолиться Маттap и попросить её очистить Зелёный Ур от скверны. Вот тут-то и начался весь этот ужас. Из святилища повалил туман, и посёлок наводнили призраки. Все видели, как Нэйя забрала с собой супруга и увезла его на своей погребальной ладье во дворец Гиамары. И хотя Лой говорил, что Маттар изгнала из Зелёного Ура всех призраков, жители посёлка не могли вспоминать этот день без содрогания.

Ариэна же, вызывая в памяти туманное видение, старалась вспомнить отца и мать, но их образы так и оставались смутными. Иногда она пыталась представить их, разглядывая себя в зеркало. Волосы у неё были чёрные — как у отца и всех его соплеменников. Чёрные, как плодородная земля. Как тело богини, благословившей эту землю и тех, кто на ней живёт. Голубовато-зелёные глаза и более светлую, чем у чистокровных диввинов, кожу Ариэна унаследовала от матери. А ещё она унаследовала её тягу к воде. Она единственная во всём посёлке не боялась купаться в Поющей Реке. Той, что брала начало в горах и бурным потоком низвергалась в глубокую каменистую лощину. Между двумя порогами был участок с довольно спокойным течением, и всё же обитатели Зелёного Ура предпочитали купаться в наполовину заросшем озере к югу от посёлка.