Как-то утром в дом Атолла ворвалась стайка возбуждённой детворы.

— Ариэна! — кричали они. — Ариэна залезла на самую вершину! Она так высоко!

Вокруг старой мандары, растущей у околицы, уже собралась целая толпа. Атолл похолодел, заметив среди желтовато-бурой листвы красную тунику внучки. Ариэна стояла на ветке примерно в ста димерах от земли, держась за голый сук. Похоже, она высматривала, нет ли плодов ещё выше. Двое парней полезли было на дерево, но, увидев, что девчонка ловко и бесстрашно спускается сама, вернулись.

Она спрыгнула на землю, лохматая, исцарапанная, но ужасно довольная собой. На поясе её туники болтались отцовский охотничий нож и небольшой кожаный мешок, из которого она тут же гордо извлекла продолговатый ярко-жёлтый плод.

— Легче было залезть, чем перепилить этот стебель… Чего ты сердишься, дед? Пойдём скорее, съедим его пополем. Теперь ты сможешь выслеживать добычу сверху, как птица дроф.

Ариэна просто рассвирепела, когда, с трудом прожевав кислый плод, обнаружила, что летать она как не могла, так и не может.

— Тебе уже девять лет, — упрекнул внучку Атолл. — И пора бы понять: сказки существуют для того, чтобы их слушали, но не для того, чтобы в них верили. Чего у нас только ни рассказывают… Вспомни хотя бы легенды о людях, которые летали на паутине. Может, ты и это попробуешь?

— Попробую, если найду чудесную паутину.

— Её иногда находят. Всё больше в окрестностях столицы. Ветер разносит нити Маттар. Их подбирают, но никто ещё на них не летал. Даже аранхиты.

— Я вообще не понимаю, — подумав, сказала Ариэна. — Аранхиты — избранники Маттар… Неужели они все такие же противные, как наш Лой?

— Надеюсь, что не все. И надеюсь, ты не говоришь подобных вещей при посторонних?

— Что ты, дед! — рассмеялась Ариэна. — Не такая уж я и дурочка.