Девушка присела на остатки какого-то каменного постамента и съежилась, обхватив руками плечи.

«Проклятье! После всего, что случилось, после гибели моих родных… и еще эти мрачные развалины… Даже невозможно попросить богов о милосердии, если это и впрямь аквилонский храм. О, проклятые аквилонцы! — Соня сжала кулаки в бессильном гневе.— Я отмщу вам, клянусь!»

Внезапно помещение озарилось слабым розоватым светом, и девушка в страхе вскочила на ноги, озираясь по сторонам и пытаясь определить, откуда исходит это сияние. Ей показалось, что противоположная часть каменной кладки зашевелилась. Соня отскочила назад. Грубые сколы блоков на глазах выпрямлялись; стирались и исчезали трещины и швы между камнями.

Девушка, прижав руки к груди, как завороженная глядела на происходящее, не в силах двинуться с места. На серой поверхности проступили сначала зыбкие и только угадываемые, а потом все более четкие и ясные очертания огненной рысьей морды с темным носом и раскрытой розоватой пастью, и глаза — зеленые, яркие, словно светящиеся. Изображение заняло почти всю стену. Соня вздрогнула и сжалась в комок от ужаса.

— Не бойся,— голос прошелестел где-то поверх нее,— твои родные будут отмщены. Их смерть не останется безнаказанной. Мы поможем тебе…

Потом — нестерпимо яркая вспышка… и Соня упала на землю, закрыв лицо ладонями. Когда она вновь открыла глаза, все было по-прежнему: темный небосвод над головой и мрачные стены окружавших ее руин.

«Померещилось от усталости и всего остального…» — Девушка встала на ноги, зябко поводя плечами.— Как же мне выбраться отсюда? — она с недоумением посмотрела на окна, которые были расположены на высоте примерно десяти локтей, так что даже подпрыгнув, вряд ли удалось коснуться их нижней кромки.— Надо более тщательно ощупать стены»,— решила Соня.