Самое главное — на одном из столов лежали несколько остро заточенных ножей! Девушка подпоясалась широким кожаным же ремнем, а потом выбрала себе пару ножей — хоть какое-то оружие — и засунула их за ремень.
Прислушавшись, не доносится ли снаружи каких-либо подозрительных звуков, она покинула кожевню и вышла во двор, который был пустынен, как и прежде. Уже светало; ее могли заметить из окна дома, если бы кому-то не спалось и взбрело в голову выглянуть во двор.
«Пора убираться отсюда»,— решила девушка. Перемахнув через изгородь, она вновь очутилась на пыльной улочке.
Теперь ее не мучила жажда, да и наготу свою она сумела прикрыть весьма достойным образом, так что можно было спокойно поразмышлять, что делать дальше. Очень хотелось есть и спать, но с этим пока приходилось повременить.
Глава третья
Соня медленно прошла кривую улочку и очутилась на небольшой площади, точнее, на грязном пустыре, истоптанном конскими копытами и людскими ногами. Его окружали навесы и приземистые небольшие здания.
«Городской рынок! — догадалась девушка.— Нужно быть полной неумехой, чтобы не найти здесь какой-нибудь еды!»
К этому времени стало почти светло, и она осторожно пошла вдоль края рынка, чтобы не попасться на глаза стражникам, если таковые вообще имелись в этом занюханном городке. Одним из украденных в кожевне ножей Соня пыталась открыть внушительного вида замки, висевшие на дверях.
Пару раз это удалось, но внутри девушку ждало разочарование: одно помещение было доверху забито тюками с шерстью, а в другом она нашла множество горшков и флаконов с различными травами и мазями.
«Проклятый лекаришка! Нет, чтобы среди своих снадобий оставить хоть что-нибудь пожевать!»
Соня уже обошла по кругу почти всю площадь, когда ее чуткое ухо уловило звук шагов в одном из переулков, причем, судя по знакомому ей бряцанью, в эту сторону направлялись несколько человек в латах. Звон доспехов, разговор, прерываемый взрывами смеха, заставил девушку на мгновение сжаться от ужаса. Она вспомнила солдатские рожи и обшаривавшие ее тело похотливые глаза.