Культурно-массовая работа была в разгаре.
Правда, куры с трудом выкраивали минутку, чтобы посидеть на яйце; правда и то, что цыплят с каждым днем вылуплялось все меньше.
Но это был единственный недостаток успешной борьбы за повышение вылупляемости.
КОЛУН
Колун оценивает работу Рубанка:
— Все хорошо, — одобряет он, — остается устранить некоторые шероховатости. Я бы, например, сделал вот что…
Колун берет разгон и привычным движением делит полено на две части.
— Вот теперь гораздо лучше, — удовлетворенно замечает он. — Но это еще не все.
Колун работает с увлечением, и вскоре от полена остаются одни щепы.
— Так и продолжайте, — говорит он Рубанку. — Я уверен, что с этим поленом у вас получится.
— С каким поленом? — недоумевает Рубанок. — Ведь от него ничего не осталось!
— Гм… Не осталось? Ну что ж! Тогда возьмите другое полено. Важно, чтобы вы усвоили принцип. А если будут какие-то шероховатости — не стесняйтесь, прямо обращайтесь ко мне. Я помогу. Ну, действуйте!
ЮБИЛЕЙ
Юбилей Термоса.
Говорит Графин:
— Мы собрались, друзья, чтобы отметить славную годовщину нашего уважаемого друга! (Одобрительный звон бокалов и рюмок.) Наш Термос блестяще проявил себя на поприще чая. Он сумел пронести свое тепло, не растрачивая его по мелочам. И это по достоинству оценили мы, благодарные современники: графины, бокалы, рюмки, а также чайные стаканы, которые, к сожалению, здесь не присутствуют.
НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ
— Работаешь с утра до вечера, — сокрушался здоровый Зуб, — и никакой тебе благодарности! А испорченные зубы — пожалуйста: все в золоте ходят. За что, спрашивается? За какие заслуги?