Два года назад либеральность транзитной программы позволила ему перед прибытием в Камчатский экзархат задержаться в Джакарте на сутки без малого… Сегодняшняя подорожная состояла всего из двух фраз: «Транзит 1 — пересадка с экспресса «Восточный» на борт авиамодуля «Кавиенг». Транзит 1-А — воздухом или морем до острова Лавонгай». Это все. Очень коротко и предельно ясно. Никаких иных вариантов транзита. Дистанцию в четверть земного экватора ему надлежало преодолеть неукоснительно стратосферным путем, и лишь переступить порог экзархата разрешалось по воздуху или морю на выбор. Жесткость транзитной программы и слежка помогли уяснить ситуацию: он вдруг понял, чем обернется для него Лавонгай. С Винатой надо встретиться не после, а до Лавонгая. Иначе есть риск не встретиться с ней в этот раз вообще… Сжав в кулаке кругляк ведемекума, он покинул информаторий и побрел куда-то вперед не разбирая дороги. Мысль металась в поиске способа непременно сойти с предначертанной эвархами стратосферной прямой. Свободных мест на финшельские рейсовики не было, он знал это. «Все летят на Финшелы…» Знал и то, что есть обстоятельства, в которые невозможно вносить свои коррективы. Ни никакие знания не смогли удержать его в рамках благоразумия, — в крови полыхал мятежный огонь, и статьи МАКОДа горели в этом огне синим пламенем. К группе сламперов он примкнул уже с настроением законченного авантюриста…

Несомый ветром неизвестно куда, Кир-Кор третий час был занят спортивной работой высотника — вел борьбу с нелепым летательным аппаратом за аэродинамическую устойчивость. Попросту говоря — вертелся ужом. Чтобы лететь преимущественно глазами вперед, вертеться ужом надо было весьма энергично. Он отметил, что дымка, занавесившая линию горизонта, стала плотнее и как будто ближе. Особенно на востоке. А внизу — лишь голубая вода. Очень много воды, и ничего больше. За все это время он не видел там ни клочка суши, и его томила географическая неопределенность. Солнце, просвечивая сквозь розовую оболочку крыла, стояло над головой, высота и направления дрейфа менялись, — лжеслампер не представлял себе, куда его занесло. Кроме солнца вверху и океана внизу — никаких ориентиров. Стопроцентно он мог поручиться только за то, что этот океан — Индийский.